Как блондинка бражки испугалась

t034

В то время, когда произошел этот инцидент, я не была еще блондинкой в том смысле этого слова, какой в него обычно вкладывают. Я просто была белокурой девочкой. Но повела себя, как настоящая блондинка.

Это был конец восьмидесятых, сухой закон еще не отменили, все выживали, как могли. Сухой закон, агрессивные очереди в «немецкий» магазин (единственное место в городе, где продавали водку)и поголовное увлечение балхашцев (как впрочем и всех советских людей) дистилляцией плодового сусла или самогоноварением. Не обошло это наказуемое законом «хобби» и нашу семью.

7dfe471ba7e1

Мой дед – токарь с золотыми руками и большим рационализаторским талантом – соорудил из «нержавейки», «скороварки» и стеклянных пробирок нечто грандиозное. Когда данный аппарат под благоговейны шепот родни выносили на кухню, входная дверь запиралась без права открытия до окончания таинственного процесса.

Мне эта конструкция, соединенная металлическими и резиновыми трубками и подогреваемая на плите, внушала откровенный ужас. В ней что-то булькало, откуда-то периодически спускали пар и в целом ЭТО выглядело зловеще. Каждый раз я представляла, как услышу на кухне взрыв, из «скороварки» вырвется огненный столп  и моих несчастных родственников разметает  по кухонной кафельной плитке. А я, вмиг полностью осиротевшая, буду давать показания людям в форме, при каких противозаконных обстоятельствах произошла трагедия.

В общем, каждый раз, как начинался процесс рождения самогона, я находилась на взводе. Нас не выпускали гулять, чтобы мы не бегали туда-сюда, выпуская запрещенные алкогольные пары в подъезд и навлекая тем самым на нашу семью подозрения. Поэтому мы с братом сидели в комнате и занимались своими детскими делами.peregonka-samogona

Но в этот раз что-то пошло не так. Нас выселили в зал и велели смотреть телевизор. Мама, отчим, бабушка и дед метались по квартире, звенели стеклом, таскали что-то тяжелое, некоторое время работала дрель. И все волновались. Я поняла, что происходит нечто из ряда вон выходящее, мурашки носились по моей спине табунами. Я, стараясь отсечь звуки телевизора, внимательно прислушивалась к происходящему в детской. Бульканье, звук, будто надувают воздушные шары, нервный шепот мамы, уверенный и убедительный голос деда.

В моей детской голове не складывалась никакая картина, я не могла понять, что происходит. Самогон спокойно капал на кухне из трубок в банку, вся эта суета была явно не из-за него.

В тот момент я увлекалась фантастикой, на моей прикроватной тумбочке лежал Клифорд Саймак и Лавкрафт, поэтому происходящее в квартире немедленно получило полумистический ореол и я стала размышлять в этом направлении.

Мои мучительные раздумья прервала мама.

— Дети, я хочу очень серьезно с вами поговорить, — вполголоса сказал она, широко раскрывая глаза, — и кое-что вам показать.

Я похолодела. Вот оно, началось.

А мама моя, надо сказать, большая любительница драматизировать. Это я гораздо позже поняла, но тогда в детстве ее артистические способности легко позволяли создать атмосферу таинственности и секретности. Да что там, легко могли вогнать нас с братом в панику.

Она остановила нас на пороге в детскую.

-Все что вы сейчас увидите, вы не должны никому рассказывать и тем более, показывать. Это может иметь страшные последствия для всех нас…

И мама торжественно повела нас к окну. За шторой маячил какой-то неясный силуэт, я готова была расплакаться от страха. Мне представлялось, как мои родственники поймали какое-то неизвестное науке существо и построили ему клетку в нашей комнате. Или…

Мама резко отдернула штору, и я буквально оцепенела от ужаса: из огромных бутылей, наполненных мутной густой субстанцией, в которой плавали куски плоти, росли человеческие руки – несколько штук и они шевелились. «Голову Профессора Доуэля» я к тому времени уже прочитала, поэтому вполне могла объяснить себе, что это возможно.

8744ad74f8460303422f0182276ec01e

Я закрыла рот ладошками, чтобы не закричать, так страшно мне еще ни разу не было. Так я стояла некоторое время, оглушенная и замеревшая. Словно сквозь войлочную стену я с трудом расслышала, как мама доверительно шепчет:

— Это бражка. Теперь бутыли будут стоять в вашей комнате, потому что окна ваши выходят на безлюдное место, чтобы никто не рассмотрел, что за шланг выходит из окна.

И, действительно, в оконной раме была просверлена аккуратная дырочка, через которую выводился черный шланг.

-Это чтобы запаха не было, – пояснила мама

Брат послушно закивал, а меня понемногу стал отпускать леденящий душу ужас. Ставить бражку дома было также опасно, как и варить самогон, но все же это было лучше, чем прорастающие в межклеточной жидкости конечности. Окно еще было приоткрыто и надутые, надетые на бутыли медицинские перчатки колыхались от ветерка. Куски плоти в бутылках были ничем иным, как размякшими яблоками.otrezannaya-ruka

Когда я поняла, чего испугалась, я испытала неимоверное облегчение, но все же некоторая тревога не оставила меня. Видать, сказалось напряжение, в котором я находилась, увидев эти «руки».

Впоследствии, каждый раз натыкаясь взглядом на надутые перчатки, я вздрагивала, хотя  бутыли простояли в нашей комнате довольно долго. До сих пор при этих воспоминаниях мне становится немножко страшно. Как будто мы просто не разгадали тайну этих перчаток, а из них на самом деле выросли злобные руки и под покровом ночи сбежали в просверленное отверстие и начали самостоятельное существование, как в рассказе Жана Рей «Рука Геца фон Берлихингена».

 

Понравилась заметка? Поделись ею в соц. сетях!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *